В марте специальная акция
Редкие, уникальные издания в отличной сохранности
Техника и оружие набор книг от $200
перейти
Мемуары и воспоминания скидка в марте 15%
перейти
Детская литература весной скидки до 20%
перейти
Встреча на деревенской улице

ПРОЕЗДОМ

Василию Шукшину

Надо же, нежданно-негаданно Лешка Зайцев заявился собственной персоной. Спрыгнул из автобуса с небольшим чемоданом, в джинсах, обтянувших, как две деревянные ложки, его сухой зад, в черной кожаной курточке, с длинными до плеч волосами и бородой.

В своей родной деревне Лешка не был пять лет. И за все это время только один раз подал весть о себе — в первый год прислал матери десятку. Так что Ксения не знала, что и думать о нем. Жив ли или уже и нет на земле. И не раз, проходя мимо кладбищенских ворот, останавливалась перед кирпичными столбами, в облезлых нишах которых были изображены спаситель и мать-богородица, и шептала молитву, чтобы они сохранили ей сына, если он живой и невредимый.

И вот он явился. Стоял на родной земле и оглядывался. И вид у него был победный.

— Чего нос-то задрал, аль не узнаешь? — подошел к нему сухонький старик, прозванный в деревне Репьем.

— А, Кузьмастиныч, привет и солнце, как говаривает мой лучший друг и наставник дядя Петя. Жив еще? — оглядывая улицу поверх головы старика, ответил Лешка.

Улица была все та же, какой он видел ее в последний раз. И тополя были такими же, вроде нисколько и не выросли. И родительский дом стоял на прежнем месте. Никуда не делся.

— Чего это ты какую куделю выпустил на харю? — разглядывая Лешку, спросил старик. — Впротчем, и у твово деда была не гуще. Такая же срамная. — Это Репей тут же отплатил Лешке за вопрос — жив ли он еще.

Но Лешка на его слова не обратил внимания и, легко потряхивая чемоданом, направился к своему дому — наискосок от автобусной остановки.

Мать была дома, чистила картошку. Сидела, склонив седую голову. Лешка постоял на пороге открытой двери, подождал, пока мать своим материнским сердцем почувствует его, — не почувствовала, хотя в последнее время часто думала о нем.

— Привет и солнце! — громко, так что Ксения вздрогнула, сказал Лешка и размашисто прошел через кухню к матери.

Мать вскрикнула, вскочила, засуматошилась, увидя сына, тут же заплакала, выговаривая ему, что совсем забыл ее.

— Как же забыл, когда тебе во какой подарок привез! — доставая из чемодана целлофановый пакет, ответил Лешка. — Ну-ка, подставляй плечи. — И он накинул на нее тонкий шерстяной платок. — Оренбургский, маманя, тот самый, про который в песне поется. По дяди Петиному совету действовал. Как? — Он отошел на шаг и оглядел мать, маленькую, раньше времени усохшую женщину с голубыми, как осколки стекла, глазами.

Она сразу же обессилела и оттого, что нежданно свалился пропавший сынок, и оттого, что не забыл ее, думал о ней, коли привез такой щедрый подарок. Сама она себе давно уже ничего не покупала — не на что было. Донашивала старье.

Потом Лешка достал из чемоданчика небольшой пакет. Вскрыл его и положил на стол пачку бумажных салфеток.

— Это чтоб с полотенцами не возиться, — пояснил он, — вытер губы или руки и брось. Никаких стирок. Эх, жаль, дядя Петя не поехал со мной. Вот человек! — Он порылся в бумажнике и показал матери карточку, на которой был снят с дядькой лет сорока пяти. На дядьке была шляпа с перышком и такая же черная кожаная куртка, как у Лешки. Он приветливо улыбался всем, кто на него глядел.

— Вот он и есть дядя Петя, — восторженно сказал Лешка, — настоящий хозяин положения. Я ему заместо родного сына и вместе с тем лучший друг его и товарищ.

— Дай бог ему здоровья, — глядя на сына и дядю Петю, сказала мать.

— За его здоровье не волнуйся. Знает, как жить. — Лешка достал из чемодана кружок колбасы, батон и бутылку водки. — Давай, маманя, сразу договоримся. Я проездом. На одне сутки. И дальше.

— Да ты что, сынок! — вскрикнула Ксения.

— Учти, маманя, говорю только один раз. Таков закон у нас с дядей Петей. Сказал — отрубил. Считаю родственным долгом позвать крестного. Сходи за ним, а я пока сполоснусь с дороги.

Крестный явился сразу. Его можно бы и не звать, сам бы пришел — Репей уже сказал ему.

— Крестничка бог послал! — крикнул он еще у порога.

— Проходи, проходи, крестный! — вставая навстречу, сказал Лешка и троекратно расцеловался с ним. — Садись, отметим такое дело. Ты, маманя, тоже.

— Ой, сынок, да чего уж я-то... — но тут же послушно села.

Крестный поглядел с веселой усмешкой на крестника, на его козлиную бороду и принял стопку с водкой.

— Ну что ж, значит, с возвращением, — сказал он.

— Точнее, со свиданием, — поправил Лешка и пояснил: — Возвращения не будет.

— Это как же?

— Давай, давай, двигай. Позднее объясню.

 

Комментарии (0)

Пока пусто