В марте специальная акция
Редкие, уникальные издания в отличной сохранности
Техника и оружие набор книг от $200
перейти
Мемуары и воспоминания скидка в марте 15%
перейти
Детская литература весной скидки до 20%
перейти
Первые грозы

Глава восемнадцатая

Моряк, нервный и голодный, сидел у Шалаева и порывистыми пальцами мял хлебный катышек. Сестра разливала чай.

— Мы с Фёдором Иванычем смотались на станцию, и он пытал у хлопцев про состав. Состав стоит за семахвором, на питой путе. Штаб охраны находится в школе. Главная закорюка — распытать про охрану. Дело неотложное, и кому поручить — не приложу ума...

— А Леля не сумела бы? — посоветовал несмело Никита.

Сестра с готовностью перестала разливать чай.

— Што ж, пожалуй, можно, — заключил матрос, и Леля радостно зазвенела стаканами.

Сашка, подойдя к шалаевскому окну, приклеился глазами в расщелину ставни. Острая полоска света разрубила его лицо надвое. "Ого,— воскликнул он про себя,— тут девочка!" Сашку поразили её мальчишеская прическа и длинные, приспущенные ресницы. Никита лежал на кровати, повернув лицо к свету, где сидел за столом загорелый, чисто выбритый человек. Налюбовавшись вдоволь ресницами, Сашка забарабанил в ставню. Никита очумело привскочил с кровати.

— Кто там?

— Отворите, по важному делу. Из штаба...

Не отворяя дверей, Никита переспросил:

— В чём дело?

Сашка поплевал на палец и на всякий случай пригладил брови.

— Никита, это я — Шура... У нас вечеринка, понимаешь? На меня возложили поручение...

— Заходи! — пригласил Никита, звякая крючком.

Сашка шагнул в комнату.

В человеке с твердыми губами он сразу почуял врага. "Наверно, муж. А жена совсем недурна".

— Вот, Никита, — приступил он сразу к делу,— у нас в штабе устраивается дружеская вечеринка. Всё есть, кроме музыки. Капитан, слышавший о твоей игре, просил немедленно доставить тебя к нам... А также и даму, — кивнул он на сестру.

Никита посмотрел на матроса, тот утвердительно подмигнул.

— Леля, одевайся!

Вечеринка была в разгаре. Угрястый исполнял старинные романсы, но его никто не слушал. Андрюша с пьяной нежностью выслушивал каптенармуса.

— Ты не гляди, что я такой некрасивый, — хвастал Чмурло, — бабам красота не нужна. Они героев любят. Их поражать надо. Одет постоянно чисто — в цейхгаузе обмундирования много: поносил неделю ботинки — надевай другие!.. Знакомишься с какой и объявляешь: каптенармус такой-то. А бабы разве знают, что такое каптенармус? Слово длинное, иностранное, думают, что никак не меньше полковника!

Сашка сидел одинокий и грыз ногти, пьяные, жестокие мысли кипели в его голове. Было обидно за свою трусость: в самом деле, какой-то кондукторишко, квартирант (слово "квартирант" в Сашкином представлении соединялось с другими оскорбительными словами — бедность, пелёнки, клопы, помои) — и вдруг обижает его, добровольца русской армии!.. При женщине!

Сорвав с гвоздя забытую линейку, Сашка переломил её о колено. "Полька тоже хороша: с ним идти отказалась, а когда он выходил с Никитой из ворот, то видел, что на их же ступеньках она сидела с каким-то незнакомцем. Стерва! И отец не лучше. Чем бы ему насолить перед отъездом? Пойти вызвать на улицу и застрелить... Стрелять, пожалуй, не стоит. А вот по морде надавать не мешало бы!"

Самохвальство каптенармуса неудержимо росло.

— Ты не гляди, что я каптер... У меня, может, в сундуке крест лежит...

— Не может быть, откуда? — завидовал Андрюша.

Чмурло, наслаждаясь нетерпением собеседника, не спеша пил вино.

— Я его у казака в карты выиграл! — самодовольно сообщил он.

Сашка подлил обоим вина.

— Ребята, хотите перед отъездом штучку одну отколоть?

Каптенармус, недовольный тем, что его перебили, сердито оглянулся.

— Што ещё за штучка такая?

— Небольшой погромчик...

— Евреи?

— Большевики. В нашем доме живут. Надо капитана втравить в это дело.

— Не стоит, господа, — кисло поморщился Андрюша.

— Андрей, мы не в бирюльки играем! Они нас не будут жалеть...

Никита обеспокоенно прислушался к спору и незаметно поманил к себе Лелю. Волоча под руку захмелевшего капитана, сестра подошла к столу.

— Что это вы тут затеваете? — заинтересовался капитан, сияя бессмысленно-счастливой улыбкой.

Зная слабую струну Батурина, Сашка вежливо поднялся и нагло посмотрел на Андрюшу:

— Разрешите, господин капитан, наш спор... Баронов говорит, большевиков бить не надо!

— Что такое?!

— Господин капитан, у нас во дворе живет кондуктор. Большевик. Вчера он ударил в грудь женщину! — подзадорил Сашка.

Задыхаясь от благородства, капитан свирепо мотнул своей светлой бородкой.

— В грудь женщину?! Подать мою шашку, немедленно идём бить большевиков!.. Женщину, да ещё в грудь?! — разгорался он от негодования.

Сестра нагнулась к Никите, и он шепнул ей:

— Надо немедленно предупредить Фёдора Иваныча!

Поля прогуливалась около школы, следя за тем, что происходило в канцелярии. Она видела на подоконнике спину сестры и капитана. Вот капитан куда-то ушёл, Леля тотчас же отворила раму окна. Поля быстро перебежала улицу. Оглядываясь и задыхаясь, Леля сообщила:

— Беги скорей домой, предупреди своих: они собираются громить вашу квартиру!

Сашка благоразумно остался на углу.

— Вы идите, я тут обожду, а то меня узнать могут. Неудобно.

Он указал капитану на белый двухэтажный дом, а сам, радостно потирая вспотевшие ладони, остался ожидать у дерева.

Угрястый остался в школе с сестрой и Никитой.

Выкурив папиросу, Сашка услышал крики и звон разбиваемых окон. "Началось! — нервно рассмеялся он. — Теперь будешь помнить, как нарываться на меня!.."

Крики усилились.

— Держи его, держи-и! — узнал Сашка по голосу каптенармуса.

Громко хлопнула дверь, грохнул выстрел, и через дорогу перебежал человек в нижнем белье. За ним, загребая пьяными ногами пыль, гнался ругавшийся капитан.

Стекла отзвенели. Сашка докуривал четвертую папиросу, когда ребята, нагруженные вещами, вышли из ворот.

 

Комментарии (0)

Пока пусто